|
Письмо деду
Я ищу… Я хочу больше знать о тебе, мой дедушка. Я знаю мало и в тоже время много, ищу тебя, а, вернее, место твоего захоронения в Книгах Памяти, на сайтах, пишу письма, и с каждым днем больше узнаю о войне. Спасибо всем сотрудникам Центрального Архива Министерства Обороны, кто кропотливо собирает записи на сайте «Мемориал» - я нахожу:
Номер записи: 503738356
Фамилия: Хлопьев
Имя: Андрей
Отчество: Кондратьевич
Дата рождения: __.__.1904
Место рождения: Смоленская обл., Понизовский р-н, д. Бободки
Дата и место призыва: Понизовский РВК, Смоленская обл., Понизовский р-н
Последнее место службы: 306 СД
Воинское звание: красноармеец
Причина выбытия: убит
Дата выбытия: 08.11.1943
Источники информации: ЦАМО
Моя мама родилась во время войны в деревне, название которой многим может показаться смешным – Баботки. Стояла деревня в Понизовском районе Смоленской области и горе, и страх, и слезы военных дней докатились до Баботок одними из первых.
Ушли на фронт мужчины, ушли сразиться с врагом. У кого были ружья – взяли с собой, а кто не имел – взяли вилы. Ушел и мой дед Хлопьев Андрей Кондратьевич. Оставил дома сыночка Васятку да любимую жену Александру, ожидавшую рождения малыша.
Фашисты захвалили деревню, долго она находилась в руках врага. И теперь я никогда не узнаю, получал ли ты письма из дома, узнал ли о том, что родилась у тебя дочка Надежда – моя мама.
Знал ли ты о том, что в первые же дни войны, попала в твой сад бомба, и вместо яблонь оказалась огромная воронка, но дом, построенный твоими руками, устоял. Только в доме том поселились фашисты, а семью твою выгнали в сени. Как деревенские бабы и ребятишки рыли окопы, как несколько раз переходила деревня от немецких захватчиков к нашим войскам, как жена Александра с ребятишками пряталась у пулемета Максим… Многое вынесли жители Баботок и долго еще после войны находили ребятишки снаряды, ящики с немецкими патронами, а на болоте стоял затонувший танк.
Я теперь никогда не узнаю, что ты думал, как воевал… Я даже не знаю, как ты выглядел, дедушка. И мама моя не знала, а как хотела бы знать! Ни осталось теперь в живых ни знакомых, ни очевидцев, не было и фотографий.
Я часто пытаюсь представить тебя, как ты работал, какого ты роста и телосложения, какой у тебя был характер — веселый или суровый. Теперь уже никто не ответит, никто не расскажет… Может я на тебя похожа? Может у меня глаза твои? Или нрав?
Смотрю на географические карты и схемы боевых действий и пытаюсь представить, что ты чувствовал, ведь воевал недалеко от родных мест, и погиб тогда, когда уже пошла Красная Армия в наступление.
Смотрю на документ, озаглавленный «Донесение о безвозвратных потерях», на множество фамилий, адресов… И чувствую боль утраты и не только своей, ведь это просто одна страничка из книги военных человеческих потерь! Сейчас у нас другой язык и другие слова в ходу, и никто уже не скажет «безвозвратная потеря». А ведь именно эти страшные слова заключают в себе огромный эмоциональный смысл… В 1943г. кто-то вписал в расчерченные странички, заранее заготовленной книги донесений слова о тебе: «погиб во время боевых действий полка… похоронен 250 метров севернее деревни Скрабово Суражского района Витебской области». Ты погиб сражаясь за Беларусь! Ты погиб в 39 лет, а мне сейчас именно 39. Скоро я стану старше тебя… Архивные документы говорят, что захоронение было перенесено, три красноармейца покоятся в братской могиле. И я снова ищу, смотрю карты, старые и современные…
Я ищу тебя, мой дед, Хлопьев Андрей Кондратьевич, и рядами встают передо мной павшие воины, тысячи простых и неизвестных героев, таких как ты. Подвиг ваш навсегда останется в нашей памяти.
Почему юность так беспечна? Почему я ничего не спрашивала о тебе, когда жива была бабушка? А теперь — не у кого спросить…
Я читаю страницы «Книги Памяти» и горжусь тобой. Мне нравится слово «красноармеец», очень гордое и смелое слово. Если бы ты был жив, 9 мая мы пошли бы с тобой на парад, а может просто смотрели трансляцию по телевизору. Ты знаешь, у тебя ведь двое правнуков, может они бы держали тебя за добрую морщинистую руку. Мы живем далеко от твоей родной деревни, и от мест великих боев. Мы живем в Сибири, но чтобы правнуки твои знали о войне, ради памяти о тебе, о бабушке, я обязательно найду тебя и привезу своих детей поклониться могиле воина-деда.
Ирина Геннадьевна Хохловская, г.Красноярск
Из письма Ирины Хохловской
К сожалению, у меня нет ничего, чтобы осталось на память о моем деде: ни фото, ни каких воспоминаний родственников. Моя мама родилась, когда дед Андрей уже ушел воевать, она никогда не видела своего отца. Бабушки 12 лет уже тоже нет в живых… Все, что у меня есть - это информация из Книги Памяти:
Хлопьев Андрей Кондратьевич, красноармеец, 938 СП 306 СД. Родился: 1904г., Понизовский р-он, дер. Баботки. Призван Понизовским РВК. Погиб в бою 8.11.1943. Похоронен: Витебская обл., Суражский р-он., дер. Скрабово.
и из донесения о безвозвратных потерях:
Именной список безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 938 Стрелкового полка 306 Витебской стрелковой дивизии с 27.10 по 27.11.1943г.
Хлопьев Андрей Кондратьевич убит во время боевых действий полка 08.11.1943г. Похоронен 250м севернее дер. Скрабово Суражского р-на вместе с ЯКОВЛЕВЫМ Егором Яковлевичем 1894 г.р., дер. Аниськи Понизовского р-на (жена Агафья Иларионовна), и Терещенко Григорием Нестеровичем 1893 г.р. Украинской ССР.
Деревни Аниськи давно уже не существует, но располагалась она недалеко в пределах 5 км от деревни Баботки: так что мой дед похоронен рядом со своим знакомым Яковлевым. Найти его родственников мне тоже не удалось.
Спасибо Вам за то, что храните память о погибших. Мой сын закончил 10 класс, у него в учебнике истории о Великой отечественной войне всего несколько страниц, зато они досконально изучили все дореволюционные царские реформы.